0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Книга когда ницше плакал читать онлайн

Когда Ницше плакал

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Когда Ницше плакал

Irvin D. YALOM WHEN NIETZSCHE WEPT

Автор многочисленных бестселлеров Ирвин Ялом представляет вашему вниманию захватывающую смесь фактов и вымысла, драму о любви, судьбе и воле, разворачивающуюся на фоне интеллектуального брожения Вены девятнадцатого века, в преддверии зарождения психоанализа.

Незаурядный пациент… Талантливый лекарь, терзаемый мучениями… Тайный договор. Соединение этих элементов порождает незабываемую сагу будто бы имевших место взаимоотношений величайшего философа Европы (Ф. Ницше) и одного из отцов-основателей психоанализа (И. Брейера).

Ялом втягивает в действие не только Ницше и Брейера, но и Лу Саломе, «Анну О.» и молодого медика-интерна Зигмунда Фрейда.

Некоторые не могут ослабить свои оковы – как не могут и спасти друзей своих.

Ты должен быть готов сжечь сам себя: как ты сможешь обновиться, не став сначала пеплом?

«Так говорил Заратустра»

ПЕРЕЗВОН КОЛОКОЛОВ НА САН САЛЬВАТ.

Отзывы

Популярные книги

  • 30988
  • 2
  • 23

Космоолухи были, есть и будут! Чем занимаются отважные космолетчики в перерывах между приключени.

Космоолухи: до, между, после

  • 36623
  • 4
  • 11

Третья часть приключений о Линке. .

Забавно быть студентом

  • 30231
  • 4
  • 0

Книга о теле

  • 40983
  • 8
  • 6

Эта книга посвящена каждому, кто когда-либо боролся с искушением, зависимостью, откладывал дела в д.

Сила воли. Как развить и укрепить

  • 33606
  • 2
  • 7

Эта книга посвящена хорошему программированию. Она полна реальных примеров кода. Мы будем рассмат.

Чистый код. Создание, анализ и рефакторинг

  • 50481
  • 19
  • 0

Хочешь, чтобы все намеченное осуществлялось? Чтобы руководство без возражений повышало зарплату? .

Ответ. Проверенная методика достижения недостижимого

Здравствуй уважаемый читатель. Книга «Когда Ницше плакал» Ялом Ирвин относится к разряду тех, которые стоит прочитать. Кто способен читать между строк, может уловить, что важное в своем непосредственном проявлении становится собственной противоположностью. Умеренное уделение внимания мелочам, создало довольно четкую картину, но и не лишило читателя места для его личного воображения. Развязка к удивлению оказалась неожиданной и оставила приятные ощущения в душе. Не остаются и без внимания сквозные образы, появляясь в разных местах текста они великолепно гармонируют с основной линией. Очевидно-то, что актуальность не теряется с годами, и на такой доброй морали строится мир и в наши дни, и в былые времена, и в будущих эпохах и цивилизациях. Удачно выбранное время событий помогло автору углубиться в проблематику и поднять ряд жизненно важных вопросов над которыми стоит задуматься. Один из немногих примеров того, как умело подобранное место украшает, дополняет и насыщает цветами и красками все произведение. Юмор подан не в случайных мелочах и не всегда на поверхности, а вызван внутренним эфирным ощущением и подчинен всему строю. Кажется невероятным, но совершенно отчетливо и в высшей степени успешно передано словами неуловимое, волшебное, редчайшее и крайне доброе настроение. Произведение, благодаря мастерскому перу автора, наполнено тонкими и живыми психологическими портретами. «Когда Ницше плакал» Ялом Ирвин читать бесплатно онлайн безусловно стоит, здесь есть и прекрасный воплощенный замысел и награда для истинных ценителей этого жанра.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

  • 8
  • 0
  • 0

Петриция всегда мечтала учиться. Более того, она любила постигать знания. Сквозь невероятные трудн.

Петриция всегда мечтала учиться. Более того, она любила постигать знания. Сквозь невероятные трудн.

  • 11
  • 0
  • 0

Петриция всегда мечтала учиться. Более того, она любила постигать знания. Сквозь невероятные трудн.

Когда Ницше плакал

Ирвин Ялом

Некоторые не могут ослабить свои оковы — как не могут и спасти друзей своих.

Ты должен быть готов сжечь сам себя: как ты сможешь обновиться, не став сначала пеплом?

«Так говорил Заратустра»

ГЛАВА 1

ПЕРЕЗВОН КОЛОКОЛОВ НА САН САЛЬВАТОРЕ ворвался в раздумья Йозефа Брейера. Он вытащил из жилетного кармана массивные золотые часы. Девять утра. Он снова перечитал маленькую открытку с серебряной каймой, которую получил днем ранее.

21 октября 1882 года

Мне нужно встретиться с вами по неотложному делу. Будущее немецкой философии под угрозой. Давайте встретимся завтра в девять утра в кафе Сорренто.

Какая наглая записка! Уже давно он не помнит такого нахального обращения. Он не знает никакой Лу Саломе. На конверте нет адреса. Невозможно сообщить этому человеку, что ему неудобно встречаться с ним в девять часов, что фрау Брейер не понравится завтракать в одиночестве, что доктор Брейер в отпуске и что его совсем не интересуют «неотложные дела»; ведь в самом деле — доктор Брейер приехал в Венецию именно для того, чтобы спрятаться ото всех неотложных дел.

Но он был там, в кафе Сорренто, в девять утра и всматривался в лица посетителей, размышляя, кто из них эта дерзкая Лу Саломе.

Брейер кивнул официанту, парнишке лет тринадцати-четырнадцати с влажными, гладко зачесанными назад черными волосами. Сколько же времени он провел в раздумьях? Он опять посмотрел на часы. Потрачено еще десять минут жизни. И на что потрачено? Он, как обычно, мечтал о Берте, красавице Берте, которая была его пациенткой последние два года. Он вспоминал ее дразнящий голос: «Доктор Брейер, почему вы так боитесь меня?» Он вспоминал, как сказал ей, что больше не будет лечить ее, а она тогда ответила: «Я подожду. Вы навсегда останетесь моим единственным мужчиной».

Он оборвал себя: «Прекрати, ради бога! Прекрати думать об этом! Открой глаза! Оглянись вокруг! Вернись в реальность!»

Брейер поднес к губам чашку, наслаждаясь ароматом крепкого кофе и вдыхая полной грудью морозный октябрьский воздух Венеции. Он поднял голову и оглянулся. За остальными столиками кафе завтракали мужчины и женщины, в основном туристы и в основном пожилые. Некоторые в одной руке держали газету, а в другой — чашку кофе. Там, где кончались столики кафе, синевато-стальные голубиные стаи парили в воздухе и пикировали на землю. Неподвижную гладь Большого канала, в мерцании которого отражались прекрасные дворцы, стоящие по обеим его сторонам, нарушала лишь гондола, плывущая у берега. Остальные гондолы еще спали, привязанные к покосившимся столбам, криво торчащим из вод канала, словно копья, небрежно брошенные чьей-то гигантской рукой.

«Да, вот именно, оглянись вокруг, дурачина ты эдакий! — говорил себе Брейер. — Люди приезжают в Венецию со всего мира — люди не хотят умирать, не будучи осененными этой божественной красотой. Сколько я упустил в своей жизни, — думал он, — из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?»

Вчера он прогуливался в одиночестве по острову Мурано. Прошел целый час, но он так ничего и не увидел, ничего не заметил. Ни один образ не перешел с его сетчатки в зрительный центр мозга. Все его внимание поглощали мысли о Берте: ее обманчивая улыбка, обожание, светящееся в ее глазах, тепло ее доверчивого тела, ее учащенное дыхание, которое он слышал, когда осматривал ее или делал ей массаж. Эти образы обладали силой и жили своей собственной жизнью: стоило ему потерять бдительность, как они заполоняли его мозг и узурпировали власть над воображением. «Неужели таков мой вечный удел? — думал он. — Неужели мне суждено быть лишь сценой, на которой разыгрывается нескончаемая драма воспоминаний о Берте?»

Кто-то поднялся из-за соседнего столика. Резкий скрежет металлических ножек стула по кирпичу заставил его поднять голову, и он еще раз огляделся в поисках Лу Саломе.

А вот и она! Женщина, идущая по Рива дель Карбон и входящая в кафе. Только она могла написать эту записку, эта красивая женщина, высокая и стройная, закутанная в меха, властно шагающая прямо к нему, минуя стоящие вплотную столики. Когда она подошла ближе, Брейер увидел, что она была очень молода, кажется, еще моложе Берты, может быть, школьница. Но этот властный облик — это что-то невероятное! Она далеко пойдет!

Лу Саломе направлялась прямо к нему без тени сомнения. Как она могла быть настолько уверена, что ей нужен именно он? Он поднял руку и поспешно отряхнул свою рыжеватую бороду, в которой могли запутаться крошки булочки, которую он ел на завтрак. Его правая рука одернула полу черного пиджака, чтобы он не топорщился вокруг шеи. Когда между ними осталось несколько шагов, она на мгновение остановилась и смело посмотрела в его глаза.

В этот момент Брейер перестал думать обо всем. Теперь для того, чтобы смотреть, ему не нужно было сосредоточиваться. Теперь сетчатка и зрительный центр функционировали просто замечательно, не мешая образу Лу Саломе свободно проникать в его мозг. Она была женщиной необычайной красоты: высокий лоб, сильный, хорошо очерченный подбородок, яркие синие глаза, полные чувственные губы и небрежно расчесанные, отливающие серебром светлые волосы, собранные в сентиментальный высокий пучок, открывающий уши и длинную изящную шею. Особенно ему понравилось то, что некоторые пряди выбились из прически и беспорядочно торчали в разные стороны.

Еще три шага, и она стояла у его стола. «Доктор Брейер, я Лу Саломе. Можно?» — Она показала на стул и села так быстро, что Брейер даже не успел оказать ей должный прием: встать, поклониться, поцеловать руку или предложить стул.

«Официант! Официант! — Брейер щелкнул пальцами. — Кофе для леди. Cafe latte?» Он взглянул на фройлен Саломе.

Она кивнула и, несмотря на утренний морозец, сняла свои меха: «Да, cafe latte».

Брейер и его гостья мгновение сидели молча. Затем Лу Саломе посмотрела ему прямо в глаза и произнесла: «Мой друг в отчаянии. Боюсь, он может убить себя в самое ближайшее время. Для меня это будет не только огромной потерей, но и сильнейшей личной трагедией, так как я в некоторой степени несу за это ответственность. Я могу вынести это, справиться с этим. Но, — она наклонилась к нему, и ее голос стал мягче, — эта потеря станет потерей не только для меня: смерть этого человека будет иметь самые серьезные последствия — это отразится на вас, на европейской культуре, на всех нас. Поверьте мне».

«Фройлен, вы, конечно же, преувеличиваете, — начал было говорить Брейер, но не смог произнести ни слова. Если бы перед ним сидела другая женщина, все это казалось бы подростковым максимализмом, но сейчас все было иначе, и слова эти стоило принять в расчет. Перед ее искренностью, перед исходящей от нее убежденностью нельзя было устоять. — Кто этот человек, ваш друг? Я знаю его?»

Когда Ницше плакал

Ирвин Ялом Когда Ницше плакал

ГЛАВА 1

ПЕРЕЗВОН КОЛОКОЛОВ НА САН САЛЬВАТОРЕ ворвался в раздумья Йозефа Брейера. Он вытащил из жилетного кармана массивные золотые часы. Девять утра. Он снова перечитал маленькую открытку с серебряной каймой, которую получил днем ранее.

21 октября 1882 года

Мне нужно встретиться с вами по неотложному делу. Будущее немецкой философии под угрозой. Давайте встретимся завтра в девять утра в кафе Сорренто.

Какая наглая записка! Уже давно он не помнит такого нахального обращения. Он не знает никакой Лу Саломе. На конверте нет адреса. Невозможно сообщить этому человеку, что ему неудобно встречаться с ним в девять часов, что фрау Брейер не понравится завтракать в одиночестве, что доктор Брейер в отпуске и что его совсем не интересуют «неотложные дела»; ведь в самом деле — доктор Брейер приехал в Венецию именно для того, чтобы спрятаться ото всех неотложных дел.

Но он был там, в кафе Сорренто, в девять утра и всматривался в лица посетителей, размышляя, кто из них эта дерзкая Лу Саломе.[1]

Брейер кивнул официанту, парнишке лет тринадцати-четырнадцати с влажными, гладко зачесанными назад черными волосами. Сколько же времени он провел в раздумьях? Он опять посмотрел на часы. Потрачено еще десять минут жизни. И на что потрачено? Он, как обычно, мечтал о Берте, красавице Берте, которая была его пациенткой последние два года. Он вспоминал ее дразнящий голос: «Доктор Брейер, почему вы так боитесь меня?» Он вспоминал, как сказал ей, что больше не будет лечить ее, а она тогда ответила: «Я подожду. Вы навсегда останетесь моим единственным мужчиной».

Он оборвал себя: «Прекрати, ради бога! Прекрати думать об этом! Открой глаза! Оглянись вокруг! Вернись в реальность!»

Брейер поднес к губам чашку, наслаждаясь ароматом крепкого кофе и вдыхая полной грудью морозный октябрьский воздух Венеции. Он поднял голову и оглянулся. За остальными столиками кафе завтракали мужчины и женщины, в основном туристы и в основном пожилые. Некоторые в одной руке держали газету, а в другой — чашку кофе. Там, где кончались столики кафе, синевато-стальные голубиные стаи парили в воздухе и пикировали на землю. Неподвижную гладь Большого канала, в мерцании которого отражались прекрасные дворцы, стоящие по обеим его сторонам, нарушала лишь гондола, плывущая у берега. Остальные гондолы еще спали, привязанные к покосившимся столбам, криво торчащим из вод канала, словно копья, небрежно брошенные чьей-то гигантской рукой.

«Да, вот именно, оглянись вокруг, дурачина ты эдакий! — говорил себе Брейер. — Люди приезжают в Венецию со всего мира — люди не хотят умирать, не будучи осененными этой божественной красотой. Сколько я упустил в своей жизни, — думал он, — из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?»

Вчера он прогуливался в одиночестве по острову Мурано. Прошел целый час, но он так ничего и не увидел, ничего не заметил. Ни один образ не перешел с его сетчатки в зрительный центр мозга. Все его внимание поглощали мысли о Берте: ее обманчивая улыбка, обожание, светящееся в ее глазах, тепло ее доверчивого тела, ее учащенное дыхание, которое он слышал, когда осматривал ее или делал ей массаж. Эти образы обладали силой и жили своей собственной жизнью: стоило ему потерять бдительность, как они заполоняли его мозг и узурпировали власть над воображением. «Неужели таков мой вечный удел? — думал он. — Неужели мне суждено быть лишь сценой, на которой разыгрывается нескончаемая драма воспоминаний о Берте?»

Кто-то поднялся из-за соседнего столика. Резкий скрежет металлических ножек стула по кирпичу заставил его поднять голову, и он еще раз огляделся в поисках Лу Саломе.

А вот и она! Женщина, идущая по Рива дель Карбон и входящая в кафе. Только она могла написать эту записку, эта красивая женщина, высокая и стройная, закутанная в меха, властно шагающая прямо к нему, минуя стоящие вплотную столики. Когда она подошла ближе, Брейер увидел, что она была очень молода, кажется, еще моложе Берты, может быть, школьница. Но этот властный облик — это что-то невероятное! Она далеко пойдет!

Лу Саломе направлялась прямо к нему без тени сомнения. Как она могла быть настолько уверена, что ей нужен именно он? Он поднял руку и поспешно отряхнул свою рыжеватую бороду, в которой могли запутаться крошки булочки, которую он ел на завтрак. Его правая рука одернула полу черного пиджака, чтобы он не топорщился вокруг шеи. Когда между ними осталось несколько шагов, она на мгновение остановилась и смело посмотрела в его глаза.

В этот момент Брейер перестал думать обо всем. Теперь для того, чтобы смотреть, ему не нужно было сосредоточиваться. Теперь сетчатка и зрительный центр функционировали просто замечательно, не мешая образу Лу Саломе свободно проникать в его мозг. Она была женщиной необычайной красоты: высокий лоб, сильный, хорошо очерченный подбородок, яркие синие глаза, полные чувственные губы и небрежно расчесанные, отливающие серебром светлые волосы, собранные в сентиментальный высокий пучок, открывающий уши и длинную изящную шею. Особенно ему понравилось то, что некоторые пряди выбились из прически и беспорядочно торчали в разные стороны.

Еще три шага, и она стояла у его стола. «Доктор Брейер, я Лу Саломе. Можно?» — Она показала на стул и села так быстро, что Брейер даже не успел оказать ей должный прием: встать, поклониться, поцеловать руку или предложить стул.

«Официант! Официант! — Брейер щелкнул пальцами. — Кофе для леди. Cafe latte?» Он взглянул на фройлен Саломе.

Она кивнула и, несмотря на утренний морозец, сняла свои меха: «Да, cafe latte».

Брейер и его гостья мгновение сидели молча. Затем Лу Саломе посмотрела ему прямо в глаза и произнесла: «Мой друг в отчаянии. Боюсь, он может убить себя в самое ближайшее время. Для меня это будет не только огромной потерей, но и сильнейшей личной трагедией, так как я в некоторой степени несу за это ответственность. Я могу вынести это, справиться с этим. Но, — она наклонилась к нему, и ее голос стал мягче, — эта потеря станет потерей не только для меня: смерть этого человека будет иметь самые серьезные последствия — это отразится на вас, на европейской культуре, на всех нас. Поверьте мне».

«Фройлен, вы, конечно же, преувеличиваете, — начал было говорить Брейер, но не смог произнести ни слова. Если бы перед ним сидела другая женщина, все это казалось бы подростковым максимализмом, но сейчас все было иначе, и слова эти стоило принять в расчет. Перед ее искренностью, перед исходящей от нее убежденностью нельзя было устоять. — Кто этот человек, ваш друг? Я знаю его?»

«Пока нет! Но в свое время мы все узнаем его. Его зовут Фридрих Ницше. Может быть, письмо Рихарда Вагнера, адресованное профессору Ницше, сможет послужить рекомендацией для него. — Она достала письмо из сумочки, развернула его и протянула Брейеру: — Должна вам сказать, что Ницше не знает ни о том, что я здесь, ни о том, что это письмо у меня».

Последняя фраза фройлен Саломе заставила Брейера задуматься. «Следует ли мне читать это письмо? Этот профессор Ницше не знает, что она показывает его мне — он даже не знает, что это письмо у нее!»

Брейер гордился многими своими качествами. Он был лоялен и благороден. Его диагностический талант стал легендой: в Вене он был личным терапевтом таких великих ученых, художников и философов, как Брамс, Брюкке и Брентано. Ему было всего лишь сорок, а его имя гремело по всей Европе, и именитые люди Запада преодолевали долгий путь для того, чтобы получить его консультацию. Но более всего он гордился своей честностью: ни разу в жизни он не совершил ни одного нелицеприятного поступка. Он достоин порицания лишь за плотские мысли о Берте, которые должны были достаться его жене, Матильде.

Так что он сомневался, стоит ли брать письмо из протянутой руки Лу Саломе. Но лишь мгновение. Еще один взгляд в ее чистейшие синие глаза — и он взял письмо. Оно было датировано 10 января 1872 и начиналось со слов «Мой друг Фридрих». Некоторые параграфы были обведены.

Вы подарили миру несравненную книгу. В ней звучит та абсолютная убежденность, которая говорит об истинной оригинальности. Как бы еще мы с женой смогли осознать, что же было самой горячей мечтой всей нашей жизни. А заключалась эта мечта в том, что в один прекрасный день придет кто-то извне и получит полную власть над нашими сердцами и душами! Каждый из нас прочитал эту книгу дважды: один раз днем, в одиночестве, а потом вслух вечером. Мы просто дрались за обладание единственным экземпляром и очень жалеем, что так и не получили обещанную вторую копию.

Когда Ницше плакал

Ирвин Ялом

Автор многочисленных бестселлеров Ирвин Ялом представляет вашему вниманию захватывающую смесь фактов и вымысла, драму о любви, судьбе и воле, разворачивающуюся на фоне интеллектуального брожения Вены девятнадцатого века, в преддверии зарождения психоанализа.

Незаурядный пациент… Талантливый лекарь, терзаемый мучениями… Тайный договор. Соединение этих элементов порождает незабываемую сагу будто бы имевших место взаимоотношений величайшего философа Европы (Ф. Ницше) и одного из отцов-основателей психоанализа (И. Брейера).

Ялом втягивает в действие не только Ницше и Брейера, но и Лу Саломе, «Анну О.» и молодого медика-интерна Зигмунда Фрейда.

Для широкого круга читателей.

Необычный роман, в котором практически все персонажи – реально существовавшие личности, но в реальности два главных героя – Ницше и Брейер – никогда не встречались. Необычен текст и формой подачи: это художественный роман, но в нем очень мало действия; большую часть времени персонажи просто разговаривают друг с другом. Экшен и драма происходит в их сознании, в их мыслях и снах.

Итак, врача-терапевта Йозефа Брейера навещает обольстительная женщина и просит его о странном одолжении: вылечить незнакомого Брейеру философа Ницше, измученного болезнью, но не от болей, а от суицидальных мыслей – да так, чтобы Ницше про эту просьбу не узнал и вообще ничего не заподозрил. Брейер как раз размышляет о перспективах нового метода, «лечения разговором» — и неожиданно для себя соглашается. Но Ницше оказывается крепким орешком: не дает себя лечить, да еще и превращает самого Брейера в пациента.

Книга понравится всем, кто хочет с какого-то бока подступиться к психоанализу и понять, что это вообще такое, как это бывает, какие методы используются: все это показано очень наглядно. И тем, кто не знаком с трудами Ницше (как мне, например) будет полезно прочитать Ялома. Во-первых, можно вынести ключевые идеи Ницше. Во-вторых, если боязно браться за философов, потому что кажется, что они задавят интеллектом – можно на примере этого романа убедиться, что и зубры философии были прежде всего живыми людьми. Их труды, естественно, ни проще, ни сложнее не станут, а вот страх перед великим этот роман немного притупит, как мне кажется.

И еще эту книгу стоит прочитать тем, кого настиг кризис среднего возраста. Не только мужчинам, хотя в книге дана мужская точка зрения. И необязательно даже среднего возраста, в принципе. Всем, кому жить наскучило, рутина заела и кажется, что весь пройденный путь был зря, роман может оказаться полезным.

И хотя читается иногда скучновато, в целом получился достаточно увлекательный «разговорный» сюжет, а концовка так вообще эмоционально встряхивает, будто это детективный триллер какой.

А еще на втором плане в романе присутствует молодой Зигмунд Фрейд. Брейер называет его Зиги.

Необычный роман, в котором практически все персонажи – реально существовавшие личности, но в реальности два главных героя – Ницше и Брейер – никогда не встречались. Необычен текст и формой подачи: это художественный роман, но в нем очень мало действия; большую часть времени персонажи просто разговаривают друг с другом. Экшен и драма происходит в их сознании, в их мыслях и снах.

Итак, врача-терапевта Йозефа Брейера навещает обольстительная женщина и просит его о странном одолжении: вылечить незнакомого Брейеру философа Ницше, измученного болезнью, но не от болей, а от суицидальных мыслей – да так, чтобы Ницше про эту просьбу не узнал и вообще ничего не заподозрил. Брейер как раз размышляет о перспективах нового метода, «лечения разговором» — и неожиданно для себя соглашается. Но Ницше оказывается крепким орешком: не дает себя лечить, да еще и превращает самого Брейера в пациента.

Книга понравится всем, кто хочет с какого-то бока подступиться к психоанализу и понять, что это вообще такое, как это бывает, какие методы используются: все это показано очень наглядно. И тем, кто не знаком с трудами Ницше (как мне, например) будет полезно прочитать Ялома. Во-первых, можно вынести ключевые идеи Ницше. Во-вторых, если боязно браться за философов, потому что кажется, что они задавят интеллектом – можно на примере этого романа убедиться, что и зубры философии были прежде всего живыми людьми. Их труды, естественно, ни проще, ни сложнее не станут, а вот страх перед великим этот роман немного притупит, как мне кажется.

И еще эту книгу стоит прочитать тем, кого настиг кризис среднего возраста. Не только мужчинам, хотя в книге дана мужская точка зрения. И необязательно даже среднего возраста, в принципе. Всем, кому жить наскучило, рутина заела и кажется, что весь пройденный путь был зря, роман может оказаться полезным.

И хотя читается иногда скучновато, в целом получился достаточно увлекательный «разговорный» сюжет, а концовка так вообще эмоционально встряхивает, будто это детективный триллер какой.

А еще на втором плане в романе присутствует молодой Зигмунд Фрейд. Брейер называет его Зиги.

Я мечтаю о любви, в которой два человека разделяют страсть к совместному поиску высшей истины. Может, это не стоит называть любовью. Может, это называется дружбой.

Вот именно за такие книги-открытия я и люблю игры на ЛайвЛибе! Это как настоящий подарок! Серьезно! Честно говоря, всеми немыслимыми силами я стараюсь обходить стороной любые книги о психологии, ибо если я за них засяду, то связь с реальностью теряется напрочь. Копаться в них я могу бесконечно долго, настойчиво требуя вокруг тишину и покой. Но, прочитав заманчивую аннотацию к сему творению и пару фраз об авторе, отказаться не смогла ни за какие коврижки. Чему теперь беспредельно радуюсь.

Отличный роман. Очень увлекательно, живо, ярко и образно автор знакомит нас с зарождением психоанализа в 19в. Он умело смешивает факты и вымысел, интригует и впутывает вместе с героями нас в настоящую авантюру,что не дает заскучать и удерживает пристальный интерес. Как будто побывала на консультациях у психолога, и не на одной! Вот только не в роли пациентки, а как сторонний наблюдатель. И это было, скажу вам, превосходно и жутко интересно. Две выдающиеся личности, не знакомые в жизни, но так умело сведенные вместе в этом романе, пытаются помочь и вылечить друг друга. И. Брейер и Ф. Ницше. И объединяет их, как ни странно, один недуг – страсть, одержимость и неистовое желание обладать женщинами. Правда разными. И вот оба ступают на извилистую тропинку, ведущую к пониманию своего Я, своего предназначения, своей судьбы. Тернист и ужасен этот путь. Неимоверно сложен, но стоит всех затраченных усилий. Каждый из них, благодаря другому, находит смысл и причину своей одержимости и страданий и избавляется от этих сковывающих пут. Каждый приходит к пониманию своего пути и гордо устремляется вперед, сбросив с плеч всю тяжесть прошлого.

И. Брейер, мужчина 40 лет, его жизни позавидовал бы каждый первый, а он мается, сходит с ума от отчаяния и ищет свободы. Ф. Ницше – неоднозначная личность, сверхоригинальная. Одинокий пророк. Его фразы красивы и поэтичны. Мастер сплошной абстракции, мечтающий о настоящей любви и дружбе. Вот только критерии у него высокие. Обе эти сильные и потрясающие личности разыгрывают настоящую шахматную партию. Одно удовольствие наблюдать за ходами каждого. А уж за их реакцией и подавно. На страницах этого романа мы встречаемся еще и с З. Фрейдом и Лу Саломе. Каждый из них уникальная и известная личность. Пожалуй, о Фрейде итак знают все, а вот Лу Саломе – была роковой женщиной, страстной и неистовой, с не иссякающим обаянием и острой тягой к свободе от всех условностей. Только представьте как такая дама может легко вскружить голову любому мужчине.

Роман затрагивает вечные темы. Время. Смерть. Страх. Выбор. Власть. Предательство. Дружба. Любовь. Страсть. Истина. Одиночество. Отчаяние. Я растащила его на множество цитат. И, пожалуй, для меня он относится к разряду «настольных» книг.

Прочитана в рамках игры «Дайте две!» Light version. Игра № 9 из вишлиста ViRylik .
Виктория, это было очень необычное и увлекательное путешествие в эпоху зарождения психоанализа! Спасибо за то, что этот роман оказался в вашем списке!:))

То чувство, когда тебе достался хороший психотерапевт

«Вы хотите летать, но вы не можете просто так взять и полететь. Я сначала должен научить вас ходить, а первое, что вы должны усвоить, чтобы научиться ходить, – это понять, что тем, кто не подчиняется себе, управляют другие»

Эта книга — фантазии на тему, что бы было, если. Судьбоносная встреча: малоизвестный, но уже подающий надежды философ с трудным характером Ницше и знаменитый австрийский врач Йозеф Брейер, безуспешно пытающийся хитростью найти к нему подход.

Знакомство с их историей — уникальный опыт, который каждый должен прожить самостоятельно.

«Amorfati— люби свою судьбу»

«Горжусь смелостью позволять себе иметь мрачные периоды!»

Ядро произведения — зарождение психоанализа как метода путем проб и ошибок (и да, Зиги Фрейд здесь тоже фигурирует, но как второстепенное лицо). То, как проблема, возможно, не до конца осознаваемая, разворачивается, как клубок, и препарируется, с каким трудом прокладывается тропинка к первопричине морального недуга. Во время чтения можно буквально прочувствовать, насколько болезненным является этот процесс, и подумать, стоит ли оно того. От чего мы пытаемся неосознанно отвлечься? И с чем останемся после своего «освобождения»?

Похожесть ситуации и при этом диаметральная противоположность характеров персонажей, позволяют каждому читателю примерить всё на себя, ведь механизмы, которые наша психика выбирает для защиты, схожи. Интерпретация современная, может, именно поэтому герои книги становятся тебе особенно близки.

При этом, мне понравилось, что автор не замкнулся на описании терапевтических философских бесед и показал, что необходимые ответы можно найти и в общении с людьми, от которых не ожидаешь получить хорошего совета. Они тоже способны в нужный момент поддержать и посмотреть на картину под другим углом.

Конечно, по моему мнению, «Когда Ницше плакал» особенно подействует на людей, находящихся в кризисе (не важно, какого возраста, здесь всё дело в подходе к вопросу) или переживающих различные эмоциональные стрессы:

* появится возможность понять, откуда растут корни психологических проблем и зависимостей;
* ощутить, что ты в своей проблеме не одинок (как ни банальна эта мысль, иногда самому в нее тяжело поверить), все люди похожи, вне зависимости от натуры, социального статуса и семейного положения;
* получить невероятную поддержку и стимул двигаться дальше.

Всем остальным эта книга также, скорее всего, понравится, т.к. здесь

* популярно и доступно отмечены основные положения работ Ницше до 1882 года («Человеческое, слишком человеческое», «Несвоевременные размышления», «Утренняя заря» и «Веселая наука»);
* присутствуют зарисовки на жизнь многих небезызвестных людей;
* есть яркие образы женщин-хищниц (для феминисток и сторонников эмансипации), а так же отдельной канвой идут размышления о трудностях, которые могут возникнуть в семейной жизни.
Но иногда будет раздражать обилие разговоров на медицинские темы (со всей терминологией) и временами низкая динамика повествования.

В общем и целом, вещь определенно стоящая. У самой руки долго не доходили, но как только взялась, прочла очень быстро и осталась довольна.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector